abeliakov (abeliakov) wrote,
abeliakov
abeliakov

Кому нужно такое банкротство?

Будучи заместителем председателя комитета по собственности, я всецело выступаю за распространение института саморегулирования, и считаю – что он способен стать неким внутренним цензором для каждой отрасли. Ведь если рассуждать логично, кто как ни сами представители той или иной отрасли, того или иного бизнеса знают – как должна эффективно работать отрасль, какие есть препоны, противоречия, пробелы в правовом регулировании; кто если ни люди, которые стояли у истоков создания чего-либо и искренне болеющие за дело, могут очистить отрасль от пройдох и мошенников.

Но, к огромному сожалению, часто случается так, что самые лучшие идеи приобретают такие причудливые формы, воплощаясь в жизнь, что от начального здравого смысла и общественного блага не остается и следа…

Остановлюсь на процедуре банкротства и его ключевом элементе – арбитражных управляющих. Если отбросить условности и говорить откровенно – современное российское законодательство о банкротстве таково, что не помогает кредиторам получать долги, а должникам – восстанавливать свою платежеспособность. Вся процедура, в отличие от стран с развитой экономикой, где основная задача - финансово реабилитировать предприятия, особенно социально значимые, у нас сводится к банкротству предприятия с последующей распродажей ПО ДЕШЕВКЕ имущества в ходе конкурсного производства.


К сожалению надо признать, что вступление предприятия в процедуры, установленные Законом «О банкротстве», неминуемо ведет к прекращению функционирования данного предприятия - и это искажает всю суть, все принципы тех задач, которые изначально ставились перед этим законом. Закон оказался не в состоянии обеспечить стабильное развитие экономики – ведь из 30 000 дел платежеспособность должника восстанавливается только в 20. О каком стабильном и устойчивом развитии экономики может идти речь?!
Скажу более, я считаю, что сейчас не просто исказилась, а извратилась суть самой процедуры банкротства. Ведь в большинстве стран мира банкротство – это процедура санации - финансового оздоровления компании, у нас – это смертный приговор предприятию.
Сейчас часто и надо признать небезосновательно подвергается критике деятельность арбитражных управляющих, ведь очевидным является тот факт, что именно арбитражный управляющий – ключевая фигура в реализации процедур банкротства, и что скрывать – именно арбитражный управляющий та фигура, которая в большинстве случаев и выносит тот самый смертный приговор предприятию.
Все это так, но между тем я считаю, что арбитражные управляющие также являются жертвами законодательных несовершенств, а иногда и намеренно оставленных коррупционных лазеек в законодательстве, регулирующем процедуры банкротства.
Да, в 90 % случаев арбитражный управляющий действует исключительно в интересах одного или узкой группы аффилированных кредиторов, играющих нередко роль рейдеров.
А есть ли у арбитражного управляющего выбор?!
Например, ключевой момент -механизм назначения арбитражного управляющего – разве он способствует обеспечению независимого статуса последнего?!
Когда кредитор фактически получает право назначения конкретного арбитражного управляющего при подаче заявления о банкротстве, это приводит к полной зависимости арбитражного управляющего от кредитора. Соответственно процедура ведется в интересах одного кредитора, и это нарушает баланс интересов других кредиторов, должника и государства, которые очень часто не получают от таких процедур ничего. В целом процент закрытия реестра кредиторской задолженности в конкурсных производствах составляет около 4-5% и продолжает неуклонно снижаться.
А процедура отстранения арбитражного управляющего?

Считаю, что она такова, что арбитражный управляющий остается в значительной мере незащищенным от безосновательного отстранения от исполнения своих обязанностей по инициативе кредиторов, которые вправе в любой момент направить соответствующее ходатайство в арбитражный суд.

Таким образом, правовой статус арбитражного управляющего, являющегося ключевой фигурой при реализации процедур банкротства, не дает возможности ведения арбитражным управляющим независимой профессиональной деятельности. Арбитражный управляющий объективно находится на стыке интересов, количество "рычагов влияния" на него растет, а он не имеет возможности защитить свою правовую позицию.
Не исключу конечно, что некоторых арбитражных управляющих, так же как и некоторых кредиторов, устраивает подобная ситуация, и мы можем наблюдать картину, когда одни и те же управляющие переходят из одной СРО в другую для создания иллюзии назначения управляющих не из одного и того же, а из различных СРО.
Доступ к рынку оказываемых услуг для арбитражных управляющих тоже неравен, особенно если речь идет о предприятиях I, II и III группы. Даже при первом поверхностном взгляде на ситуацию понятно, что назначения арбитражных управляющих на данные категории предприятий не имеет никакой логической системы. Так при общей численности арбитражных управляющих в 2012 г. 5 898 человек, допуск к секретным материалам по I, II группе имеет около 1200 человек и 85 человек соответствуют требованиям для работы на стратегических предприятиях. А назначения на предприятия данной группы получают практически одни и те же СРО и арбитражные управляющие.
Есть много вопросов и по деятельности саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Считаю, что СРО арбитражных управляющих в нынешнем виде не реализуют тот огромный потенциал, который заложен в них законом и предполагается исходя их самой сути саморегулирования. И я считаю, что одной из основных нормотворческих задач должно стать усиление роли СРО арбитражных управляющих – получение ими статуса истинных регуляторов рынка оказываемых услуг.
Что предполагает такое усиление – во-первых «налаживание» отношений СРО с арбитражными управляющими. К сожалению, сейчас арбитражный управляющий по сути не заинтересован в саморегулируемых организациях, так как для арбитражного управляющего СРО является дополнительным (и очень существенным) финансовым расходом без получения каких – либо благ, какими, например, могут являться юридическая поддержка и защита арбитражного управляющего при наступлении страхового случая, а также справедливое распределение предприятий банкротов. Многие арбитражные управляющие отмечают, что членские взносы и взносы компенсационного фонда несоизмеримо велики. При этом за уплаченные взносы арбитражный управляющий не получает от СРО гарантий правовой защищенности при наступлении страхового случая, так как страховая компания пользуется правом взыскания с управляющего в регрессном порядке уплаченной суммы по вступившему в законную силу судебному акту.

Считаю, что СРО должна осуществлять защиту и юридическую поддержку арбитражного управляющего в вопросах, связанных с взысканием убытков. Должны быть проработаны эффективные мотивации, направленные на увеличение заинтересованности арбитражного управляющего в нахождения в той или иной СРО, а также аналогичную программу, увеличивающую заинтересованность СРО в том или ином арбитражном управляющем.

СРО должны стать не дополнительной, подчас непомерной нагрузкой для арбитражных управляющих, а средством защиты добросовестных арбитражных управляющих и эффективным контролером и «судьей» для управляющих, нарушающих закон и этические нормы.
При этом я считаю, что деятельность самих СРО должно контролировать Национальное объединение СРО, которое должно также защищать своих членов от необоснованных претензий.
Однако надо признать, что сегодня статус Национального объединения СРО недостаточно высок. Думаю можно смело, но с сожалением говорить о том, что основную функцию регулирования деятельности саморегулируемых организаций и арбитражных управляющих национальное объединение выполняет недостаточными темпами, в связи с чем, пока нет жестко выстроенной системы деятельности СРО и арбитражных управляющих.
Да и как национальное объединение может выполнять такую глобальную функцию, если сегодня - это организация, даже не предполагающая обязательного членства СРО в ней. В союз можно вступить, выйти из него, можно создать еще один союз и получить статус национального объединения. Такая конструкция снижает уровень ответственности, в ней нет четкости. Процедуры же банкротства предполагают однозначность решений.
Членство в Национальном объединении и соблюдение федеральных стандартов должно стать обязательным для всех СРО. Сами стандарты должны преследовать одну цель: создать жесткую конструкцию подчиненности: исполнения – контроля – наказания, и обязать исполнять их неукоснительно всех участников процедур банкротства.
У меня есть определенное видение, какие законодательные изменения необходимы отрасли. В ближайшее время озвучу свои предложения.


Tags: банкротство, госдума, депутат, закон, законодательство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments